Фантастический рассказ о…

Эта история приключилась со мной в далеком детстве, когда трава была зеленая, песок желтый, а небо — синее; ах да, и еще было море. Солнце укутывало мир своими лучами, растения вырабатывали кислород, дышалось легко и спокойно. Не было места ни тревогам, ни спешки, ни злости.
Стоял прекрасный летний день на берегу Черного моря, в небольшом курортном поселке — Лазаревское. В свои неполные 3 года, я был уже очень самостоятельный, и частенько отправлялся в заплывы на матрасе: размять руки да позагорать.
Так было и в этот раз. Отчалив от берега я стал равномерно грести руками. Вода была очень чистая и дно было видно метров на 5 в глубину, складывалось впечатление, что не я вместе с матрасом перемещаюсь, а двигается весь земной шар подо мной. Соленые свежие брызги попадали на лицо и приятно щекотали прохладой; ветер развевал волосы и старался изо всех сил сделать холодно, испаряя капли. Руки работали надежно и усталости пока никакой не чувствовалось. Через 30-40 метров дна перестало быть видно, подо мной была только яркая сине-зеленая глубина, она успокаивала и даже манила к себе.
Отплыв от берега достаточно далеко, так, чтобы вся суета, все катамараны и скутеры остались позади и чтобы даже не было слышно их звуков, берег виднелся на горизонте мутной ниточкой, я перевернулся на спину, закрыл глаза и стал размышлять. По большому счету, размышлял ниочем: об устройстве мира, о том, что все хорошо и спокойно, о том как приятно жить на белом свете… и незаметно уснул.
Во сне было темнее, чем обычно, как будто все через солнцезащитные очки. А так все то же самое: море, солнце, редкие облачка и чайки, почему-то летающие очень низко, так низко, что если вытянуть вверх руки, то можно зацепить их. На своем матрасе, как на ковре самолете, я скользил по глади воды; уже вечерело, когда на горизонте показалась земля. Не понятно откуда, но я четко знал, что это Босфор; проскальзываю между круизными лайнерами, которые светятся в вечерней мгле множеством лампочек и грузовыми судами, от которых пахнет соляркой, керосином и маслом. Далее узкий канал со множеством пирсов и пристаней, увешанных разноцветными ленточками, рыбаки в надежде поймать шальную, заблудшую в пролив морскую рыбу; и вот впереди виднеются знаменитые Дарданеллы. Обгоняю рыбацкий кораблик и выскакиваю в Средиземное море, протискивают между Апеннинами и Сицилией, и прямиков в Гибралтар. Он грозный, скалистый, ошибка рулевого или штурмана может караться гибелью судна. Я не спешу, встал в очередь за стареньким баркасеком, который транспортирует что-то из одного испанского городишки в другой. Моя очередь, мигом проскакиваю на своем маневренном средстве передвижения и вырываюсь в открытое пространство — Атлантика, несусь куда глаза глядят. Мельком проносятся островки и мели, корраловые рифы течения.
Мой сон и вся моя жизнь резко обрываются ядерным взрывом, испугав меня так сильно, что я даже забыл, что у меня есть голова и все остальные части тела — я был одним цельным страхом, захлестнутый стометровой черной волной.
Пробуждение было таким неожиданным, что я подскочил и рухнул с матраса в воду. Ругаясь и отплевываясь, вскарабкался обратно и погреб к берегу, который все так же мутной ниточкой виднелся на горизонте. Работал руками размеренно, но интенсивно, солнце противно обжигало спину, капли так и норовили попасть в глаза и щипать их солью.
С тех пор трава перестала быть зеленой, песок желтым, небо синим, море перестало радовать глаз, солнце стало обжигать плечи, стало трудно дышать, появились спешка, злость и ненависть.